Джой уже давно привыкла жить на чемоданах. Она приехала в чужую страну без документов, без права на нормальную работу, зато с маленькой дочкой, которую нельзя было оставить одну ни на минуту. Поэтому каждый день девочка Грейс тайком следовала за мамой. Джой мыла полы, протирала пыль, меняла постельное белье в чужих домах, а Грейс тихонько сидела в какой-нибудь кладовке или за диваном, рисовала или играла с найденными мелкими вещами. Главное — не шуметь и не попадаться на глаза.
Иногда Джой удавалось договориться, чтобы взять дочку с собой открыто, но чаще приходилось прятать. Она очень боялась, что кто-нибудь позвонит в социальную службу, и тогда Грейс заберут. Поэтому, когда появилась новая работа в большом старом особняке семьи Гарретов, Джой обрадовалась. Платили там прилично, а дом стоял на отшибе — меньше шансов, что кто-то посторонний заметит ребенка.
Хозяин дома, пожилой мистер Гаррет, уже несколько месяцев не вставал с постели. Он почти не приходил в сознание, только иногда открывал глаза и смотрел куда-то мимо. Всем распоряжалась его племянница — холодная, немногословная женщина средних лет. Она редко бывала в комнатах прислуги, почти не разговаривала с Джой, только указывала, что нужно сделать. Джой это даже устраивало: меньше вопросов — меньше риска.
Грейс быстро освоилась в огромном доме. Пока мама работала на первом этаже, девочка исследовала коридоры второго. Ей нравилось, что там всегда полумрак, скрипят половицы и пахнет старым деревом. Однажды ночью она проснулась от странного звука. Кто-то медленно ходил по коридору. Грейс выскользнула из маленькой комнаты для прислуги, куда мама укладывала её спать, и пошла на цыпочках следом.
Она увидела племянницу хозяйки. Та двигалась как во сне: глаза открыты, но взгляд пустой, ступает босиком, руки вытянуты вперёд. Грейс сначала подумала, что женщина лунатик, и даже хотела её окликнуть. Но потом племянница свернула в узкий коридор, которого девочка раньше не замечала. Дверь в конце коридора была приоткрыта. Изнутри доносился тихий, ритмичный звук — будто кто-то дышит очень тяжело и очень медленно.
Грейс заглянула. В комнате стоял полумрак, только слабый свет луны падал на кровать. На кровати лежал старик Гаррет. Он смотрел прямо в потолок, рот открыт, грудь поднималась и опускалась с трудом. А рядом стояла племянница. Она наклонилась над ним и что-то шептала. Грейс не разобрала слов, но от этого шепота по спине побежали мурашки. Потом женщина выпрямилась и медленно повернула голову в сторону двери. Грейс едва успела отпрянуть и убежать к маме.
Утром девочка рассказала всё Джой. Мама сначала отмахнулась: мало ли что снится ребёнку ночью в чужом доме. Но Грейс плакала и повторяла одно и то же: «Она хотела его задушить, я видела». Джой посмотрела на дочь долгим взглядом. Вспомнила, как вчера вечером племянница стояла у окна в гостиной и смотрела на спящего дядю с таким выражением лица, какого Джой никогда раньше не видела. Не злоба. Не жалость. Что-то среднее между ними, но гораздо хуже.
Весь день Джой прислушивалась к каждому шороху. Она стала замечать мелочи, на которые раньше не обращала внимания. Как племянница слишком долго задерживается в комнате больного. Как старик иногда пытается что-то сказать, но из горла вырывается только хрип. Как в доме постоянно пахнет лекарствами и чем-то ещё — металлическим, едва уловимым.
К вечеру Джой поняла, что больше не может притворяться, будто ничего не происходит. Она не знала, что именно творится в этом доме. Но чувствовала: если они с Грейс останутся здесь до конца недели, случится что-то, от чего уже не будет пути назад. В голове крутилась одна мысль: забрать дочку и уйти. Прямо сейчас. Пока ещё есть время.
Она посмотрела на Грейс, которая сидела на полу и рисовала дом с чёрными окнами. Девочка подняла глаза и тихо спросила:
— Мы уйдём отсюда, да?
Джой кивнула. Впервые за долгое время ей стало немного легче дышать.
Читать далее...
Всего отзывов
0